Hreiðr

Лихолетье страны раны рвёт наяву
кремль их - Дол Гулдур, встал на страже Орды.
Пали сумерки звёзд в ледяную траву
лишь оставив туман у пшеничной воды...

Как назвать эту темь, что темнее всей тьмы?
как средь вопля ветров отыскать голос твой?
Как свой лик уберечь средь безличия "МЫ"
и найти свой рассвет и свой верный покой?..

Миллионы их здесь, сытых желчью и злом.
Что-то ищут во мгле, все вокруг им должны.
На вратах их прибит - стяг с двуглавым орлом,
и проходит их жизнь вдоль кремлевской стены.

Что им власть и заря коли есть суррогат.
Но в просторах страны все их речи мертвы.
И туманит их взор гребень траурных дат
ибо вся гордость их рождена на крови.

Но ведь грязь не пример, а скорее беда...
такова наша жизнь... никого не вини.
Моя кровь как вулкан, моя воля тверда.
Не обманут меня Дол Гулдура огни.

Не пойду я вослед за невольной Ордой.
Мне чужда ваша боль, ваши все алтари.
В заколдованных снах я останусь стеной,
чтобы первым обнять грудь грядущей Зари.
9-16.01.22

Вис моих ныне ты, не услышишь мой друг,
я приспущенный флаг на флагштоке судьбы.
Пусть вокруг солнца свет, родников чистых звук,
мне мерещатся лишь в полумраке гробы.

Замедляется бег моих мыслей степных
душу лёд обернул как в фантомную шаль.
Смерть играет свой гимн средь ветров штыковых,
и под ритм зари кровью полнится сталь.

И сойдусь я с волной, что бежит на закат
мне теперь по пути даже с бурой грозой.
Мои предки в веках тьмой могучею спят,
я же с ветром хочу жить безстрашной судьбой.

Жить в прибоях, в валах, там, где рдеют клинки,
Радость Фригг где стоит среди моря из ран.
Жить на вепре брони траках рвущих кишки,
жить в Высоком Огне, что врывается в храм.

У меня ли нет сил, чтоб обрушить звёзд ткань?
Чтобы сердце земли вырвать с мясом долой?
Не для всех пеленой тьмы отмечена грань,
и не всем суждено породнится с Грозой...

Восемь копий в плоть туч пусть вонзает Слейпнир,
пусть Великой Стеной пламя Сурта встаёт.
Этот мир обречён, так да здравствует Мир
где Огню вопреки славой властвует Лёд.

Кровь течёт как вода на стальные угли
растворяясь в них вся без остатка.
Все мы против войны... но нам мало земли
гложет сердце нам эта нехватка.

Нужен Киев и Минск, Павлодар и Херсон,
Рига, Вильнюс и Таллин с Ташкентом.
Мы связали бы всех их огню в унисон
нашей славной георгиевской лентой.

Все сплотятся опять вокруг нашей страны
это свыше всем нам данный фатум.
И врагам своим кто не снял с глаз пелены
выдвигаем мы свой ультиматум.

Всё зависит от них и отчёт наш пошёл
впрок уже запаслись мы гробами.
В нас сидит эта кровь от татаро-монгол
и Аттилой что стал ныне нами.

Будет родина жить, и плевать на закон,
будет много не мирных подарков...
Виноват только ты, только ты Вашингтон
что бомбим мы и Киев и Харьков.

Украина лишь то, что должно умереть,
кровь Донбасса для нас casus belli.
Мы направим твою ярость русский медведь,
лучше сгинуть в бою чем в постели.

Вот последний наш шанс, наш имперский рывок,
трещит кость из железо-бетона.
Пробуждается вновь европейский Восток
да на страх ястребам Пентагона.

Все ракеты из шахт жаждут вырваться в бой,
все подводные лодки на месте.
Мы готовы на всё, что нам бранный прибой
хоть весь мир станет пусть груZом Z00.

Мы как древние свебы
будем жалом огня
редактировать небо
в алом омуте дня.

Запасаясь надолго
трафаретом имён,
и туманом из шёлка
закрывая кордон.

Пулемётною лентой
мы обвяжем цветы.
В нашем ассортименте
только кровь да кресты.

И не нужно рекламы
всё вместится меж строк:
ГОСТ на братские ямы.
ГОСТ на трупный мешок.

Я наверное спятил,
я не знаю вины:
долбит будто бы дятел
пропаганда войны.

Всюду воют сирены.
Берцы. Грязь да метал.
Снова Смерть на арене
держит с кровью бокал.

Только в нас много силы,
мы загробный народ.
Солнце станет тротилом
и весь мир разорвёт.

Ляжет сном на кольчуги
с Фимбульветра золой...
А могильные вьюги
высь сравняют с землёй.

Зачарованный властью кольца
он томится под омутом мглы.
Без рассудка он и без лица, -
позабытой рассветом золы.

Майар падший из древних глубин
созывает своих королей.
Девять их, и из них он один
в ком течёт кровь уснувших теней.

В прошлом волен он был и велик,
что молве не познать берегов...
Только мрак в его сердце проник
и кольцо подчинило его.

И в бою он пощады не знал,
будто осень был мрачен и хмур.
Он хранил своей злобы запал
на стене гробовой Дол Гулдур.

Только мир как всегда на краю.
И улыбки врагов в нём лишь фон.
Вот опять урук-хаи в строю,
под ногами отживший закон.

И летят наперёд ястреба,
и трубят рати в орочий рог.
Колосятся средь трупов хлеба,
и доносится рык из берлог.

Время крови... и бег его скор.
Время сеять и жатве черёд.
То, что ныне уйдёт под топор
станет пеплом плато Горгорот.

Слышен дикий, неистовый гул.
И не дрогнет в сраженье рука.
Предводитель Заката - Кхамул
опаляет огнём облака.
12.02.22

Куда не посмотри, везде враги народа
пьют воду с родника и наш воруют хлеб.
Им кто-то дал приказ чернить нашу свободу...
Наверное, МИ-6, наверное, Госдеп.

Есть линия и с ней, кто дорожит достатком
обязан извиваться безвольною змеёй.
Нельзя стоять судьёй над мировою схваткой,
когда враги везде... и даже под землёй.

Ты должен лишь молчать и дакать по команде.
Расписываться там, где скажут, без числа.
И верить только той правдивой пропаганде
которую тебе назначит кабала.

Благословляя власть, ментовскую свирепость.
Здесь держится закон ОМОНовской стеной.
Нам подали сигнал: жить всем в режиме "крепость"
не преступать черту, не видеть пред собой.

И нет у нас друзей, на всё у нас причины:
не то кто-то сказал, иль посмотрел не так.
Который год для нас важней огонь Берлина
чем то, какой мы все построили бардак.

Смотрю с отвращеньем на пьяные лица
на эти машины "трофейных времён".
И честно признаться что это не сон
жалею... а впрочем могло и приснится.

Здесь вроде бы небо, но места нет птицам,
здесь вроде бы воля но это лишь фон
который скрывает фальшивый канон
как солнечный луч на сожжённой странице.

Гремит будто гром ложь высоких персон
стремится в туманы её колесница,
и вот уже в пламени туч небосклон

застыл как огонь перед лунной гробницей.
И ложь подпевает ветрам в унисон
о славной победе всех, кто не родится.
9.05.21

Некоторым кажется что бог Тор существовал всегда. На самом деле это не так. Давным-давно бога Тора не было. Он был в планах только у Одина. Один вообще запланировал иметь детей ото всех, ему не важно было шевелится ли объект его желания или нет, ему был интересен сам процесс. С Дубом у него ничего не получилось, с белкой Рататоск тоже, от камня уродился бы бородатый хачик с квадратной головой, поэтому здесь было сделано исключение из правил. Исходя из вышеизложенного нижеподписавшийся обратил свой взгляд на землю. Да, именно Земля стала матерью Тора. В шестом управлении министерства внешней разведки Йотунхаймской Народной Республики она проходила под агентурной кличкой «Ёрд». Как всегда Один сделал что нужно и даже не одевая портков сбежал от уже не молодой Ёрд весело насвистывая что-то из репертуара Торнбьёрна Хорнклови.

Пришло время родов. Тор уродился некрасивым мальчиком. Когда появилась бородатая голова малыша из мамы и дыхнула перегаром, местный акушер тролль Дурнир Угрюмый Синяк чуть не подавился своим сарказмом. К счастью его откачали и он выжил. Тор сразу же проявил свой суровый нрав, когда один из медработников хотел перерезать пуповину Тору то он, схватив его за руку, провернул кисть до характерного хруста в кисти этого несчастного. Весь в папу, - ласково сказала Ёрд и игриво шлёпнула малыша раскалённой сковородкой по заднице. Йоб твою мать, - подумал Тор. Поматерись мне ещё тут, - подумала Ёрд и ещё раз шлёпнула сковородкой по попе Тора.

Мама очень любила Тора. Но к сожалению часто роняла его головой вниз. Ёрд была рассеянной женщиной. Когда она лезла целовать Тора в щёку, Тор очень сопротивлялся. Ну ты хотя бы побрилась что ли? – жаловался Тор. Один смотрел на всё это со своей дозорной башни Хлидскъяльв, умилялся и говорил нежно: ну ты посмотри, два сапога пара! Мама Тора была ещё той шутницей. Бывало, замурует его со свежемёртвым трупом в земле и давай прыгать над ним, ногой топать, истошно ржать как лошадь. Тор от страха весь завтрак без переработки сбрасывает, а с другого полюса и ужин с обедом. Достанет Ёрд сына из могилы, а на том и лица нет, только два круглых глаза куда-то сквозь неё смотрят. Мама шутит!

Тор рос очень агрессивным мальчиком. Тогда ещё у него не было мьёльннира и волшебного пояса с руковицами. Зато у него были варежки на стекловате и большое желание запустить что-нибудь тяжёлое в чью-нибудь голову. Дальновидная мама прятала дома от Тора все топоры, секиры, скрамасаксы и половники с вилками. Но как известно, было бы желание. Когда дома никого не было, Тор развёртывал целое оперативно-розыскное мероприятие, и иногда ему удавалось находить наконечники от стрел и копий у мамы в чулане или под подушкой. После, эти самые наконечники стрел и копий мама выковыривала из глаз, ушей и задниц тех, кому не посчастливилось повидаться с Тором в тот день.

Но всё же, у Тора было доброе сердце. Он мыслил глобально. Очень любил кого-нибудь защищать или спасать. В основном приходилось защищать других от себя самого, но были случаи подлинного благородства. Например, Тор очень любил животных, не только потому, что они вкусные и тёплые, но и чисто платонически. Однажды он спас дюжину свиней, вызволил их из сарая, куда хозяин запер их на карантин. После этого подохло всё поголовье свиней в округе но Тор был доволен собой, он сделал доброе дело, он добрый, а кто так не думает очень горько пожалеет.

За что Тор не любил йотунов это тема другого рассказа, но факт остаётся фактом, не любил он их страшно. Местные йотуны и йотунши с йотунятами старались обходить места гнездования Тора за пять километров. Умом Тор не блистал, бывало учителя в Асгардской школе для осободвинутых соглашались с тем что 2х2=17 лишь бы Тор не разозлился.
В гневе Тор был страшен. На этот случай папа Один держал при себе специальный отряд ОМОНа из полных отморозков с протеином вместо мозгов. Если и их не хватало, то на всякий муспельхаймский был отряд быстрого реагирования «Skipidarr» базировавшийся в городе-герое Ванов Ноатундре.

Ещё одним достоинством Тора была его упрямость. Асгард не видал более упрямого бога нежели Тор. На пятнадцатый день рождения Локи подарил ему двух козлов, но напрасно Локи надеялся намекнуть Тору о его характере, Тор как шпала понимал только прямые слова. Намёков девушек Тор не понимал вообще. Ему и в голову не приходило почему девушки в его присутствии жалуются что им холодно. Идите домой, и оденьтесь потеплее, - советовал им Тор. Когда она крутили пальцем у виска, то Тор, думал, что они просто разрабатывают кисть чтобы лучше маневрировать тесаком на кухне. Перед его лицом вообще многие разрабатывали кисть, поэтому Тор не обращал на это особенного внимания.

Локи был бы не Локи если бы над упрямостью Тора не поиздевался. В среде богов как в среде криминальных авторитетов, все друг друга знают. Локи дружил с детства с Миктлантекутли, - смотрящим Миктлана, подземного мира ацтеков. Они познакомились в международном концлагере «Мидгард» и с тех пор писали другу друга письма и советовали друг другу как испортить жизнь другим богам и как сухим выйти из воды после этого. Забегая вперёд скажу, у Локи этого не получилось но нагадил он знатно. Так вот, Локи выклянчил у Миктлантекутли волшебный бумеранг. Вообще-то это был простой бумеранг, но Локи любил давать вещам громкие имена вроде поварёшка Империал или вилка Ненасытная. Когда бумеранг был у Локи, он торжественно вручил его Тору. Тот, кто сумеет выбросить этот бумаранг за Утгард, тот будет считаться самым сильным в Асгарде богом, напел ему Локи. Тор с присущим ему твёрдым козлячим упрямством довыбрасывался до открытой черепно-мозговой травмы. Только оперативное вмешательство мамы Ёрд и папы Одина спасло его жизнь от смерти. После этого Локи поставили в угол… коленями на горох.

Впрочем у Тора было ещё много разного в биографии. Придёт время, и я поведаю вам новые истории про Тора. А пока всё.
3.08.16

PS: Писал подобные рассказы под ником Сигхват на сайте проза.ру. К сожалению пароль от аккаунта был утерян, а новый заводить не хочу.

Плавание Карла Великого

Раз  Карл  Великий  морем  плыл,